emyn: (Default)
[personal profile] emyn
Глава 17. Шаги Командора.

Вернувшись, я почувствовал себя выключателем. То есть, включателем. Возникло полное ощущение, что пока я хватал кислород и опасность на крыльце, они тут предавались индивидуальным размышлениям о странностях моего поведения. И вот я вошел - и они ожили. Светик деловито кивнула и предложила сделать перерыв, поскольку все устали и не ловят логику, а демонстрируют полный формат на автопилоте. И посмотрела на Саньку.
Санька пожал плечами.
Плоткин вообще отвернулся и пообещал, что вот-вот вырубится.
Я бодро сказал, что готов продолжать брать или давать показания — мне уже практически все равно.
— Подожди, Света,— сказал Санька.— Давай дадим Эфраиму поспать сразу же после чистосердечного признания. Это будет ему лучшей наградой. В смысле, что не вечным сном, так? — он встал и навис над Плоткиным.— Где деньги, Зин?
— Сгружаюцца,— ответила Светик. — Ты че, не вкликался?
— Нет,— вздохнул Санька.— Я не вкликался. И даже просто не понял. Где?
— Сгружаюцца с драйвера А на драйвер Цэ, Александыр. Что для тебя означает, что вышло бабло из пункта А и еще не прибыло в пункт Б. Ы?
Плоткин потыкал указательным пальцем в сторону Светика и состроил уважи--тельную гримасу.
— И как этот почтовый поезд грабануть лучше? - нервно спросил Санька. - На какой станции он набирает воду?
— Он нелюдь, Александыр,— грустно ответствовала Светик. — Он не пьет ва--ще. Его надо хакать.
— Как? — преданно спросил Санька.
— Чистыми руками и ясными мозгами,— объяснила Светик. — Выспацца нада. Дать процессору сто минут милосердия и промыть фсю конфигурацию душем.
— Но может он сначала назовет хотя бы пункт А и пункт Б по-человечески, с привязкой к географии?— упорствовал Санька. — Я же не усну!
— Да лана. Оксюморон, тебе срочно нада перегрузицца. Пункт А называецца Эфраим Плоткин. А пункт Б — Ронен-выбиватель зубов. — Светик как-то странно по-смотрела сквозь меня.- Че тут гадать. А вот в каком звене хакнуть коннектящую их бухгалтерскую цепь, этто нада мыслить. Фсе, фсем спать! Заипали.
Мы все даже заулыбались, предвкушая отдых. Но тут в дверь заколотили. Наверное у тех, кто сидел в засаде в лесочке, кончилось терпение.
— Че так тиха подползли? — возмутилась Светик. — Где пес, блянах?! Уволю кобеля!
Эфраима Плоткина словно подменили. Он победоносно нас обсмотрел, усмехнулся и посоветовал:
— В погреб залезьте, что ли. А то пристрелят сгоряча. Ребята матерые, профессионалы. Не то, что некоторые. Подкрадываются тихо, а вламываются — громко.
— Вот же сука! — возмутился Санька. — Это он, значит, время так тянул!
— За суку будешь долго извиняться,— пообещал торжествующий Плоткин.
Значит, предчувствия меня не обманули. Я как-то резко ощутил, что абсолютно вымотан. Настолько, что почти одинаково тоскую и по несостоявшейся контригре, и по отмененному сну. Еще мне стало стыдно за собственный непрофессионализм. Одинокий подпольный миллионер, гуляющий без охраны, просто обязан иметь при себе кнопку аварийного вызова спасателей. Почему же я об этом не подумал раньше? Да потому, что эти идиоты меня допрашивали. А Санька про радиомаячок не догадался потому, что остатки его интеллектуальных сил ушли на тот же допрос.
В дверь продолжали ломиться. С монотонным упорством. Как лбом.
— Четта тупые у тебя ребята,— усомнилась Светик. — Ритмический строй убогий. Не лесорубы?
— Свет-ка!!! — заорали дурным голосом из-за двери.— Отопри!!! Иль я для тя хужее собаки!!!
— Это еще что такое?! — взвыл Санька голосом обманутого мужа и бросился отпирать.
На пороге, словно раздумывая туда или сюда, качался типичный почтальон Печкин с тушкой О'Лая на руках. Он смотрел мутно, сквозь Саньку, на Светика. И причитал:
— Сморю... все... кончилось. А мне ж на... смену. Я ж не смогу. Дай похмелиться, Светлана! Извиняюсь, конечно, если чего, если... помешал... Поднеси и сразу удалюсь. Ни-ни, никаких... разговоров заводить ни-ни, чессс...ну, не тяни душу.
— Дядьколя,— простонала Светик,— иди нахреф, служи так. Нету у меня ничего. Все выпито. И отпусти собаку, блянах!
— А-а,— укоризненно провыл Дядьколя и определился с выбором — шагнул в дом, уткнувшись лбом в плечо Саньки. — Не-ету, гришь? Кобеля напоить... в усмерть — это у тя, значит, есть. А соседа... похмелить, это у нее, значит, нету! Мужики! — в доказательство своих слов Дядьколя исполнил требование Светика и отпустил собаку.
Складчатая бархатная тушка О'Лая грузно свалилась на пол. Морда его оставалась спокойной, лишь слюни свисали из приотрытой пасти. От тушки несло перегаром. Светик метнулась к псу, потрепала его по шкуре, оттянула кожу на щеках, подняла веки, в сердцах дернула за хвост:
— Фигассе! Ужрался! Хомяк клонированный!
А я вдруг приободрился. Никогда не поверил бы, что жизнь сделает меня суеверным. Впрочем, я совсем не суеверный. Но без "черной метки" дохлой собаки, рыскающие по поселку "быки" почему-то сразу стали казаться не столь грозными.
— Эвакуируемся!— объявил мне Санька и быстро налил Дядьколе дозу. Тот принял и, как обещал, ушел без лишних разговоров, по-военному развернувшись через левое плечо.
Светик отвлеклась от О'Лая и пробасила:
— Че, фсем баяцца?.. — и, взглянув на наши суровые физиономии, трагически подытожила, — "В пышной спальне страшно в час рассвета. Слуги спят, и ночь бледна."
— А? — молвил Санька.
— Ф смысле - Командор подкрался незаметно.
- Ну ты, казнокрад, — заорал Санька Плоткину,— сдавай маяк!
— Ну на,— усмехнулся тот, отстегивая часы.— Все равно уже поздно. Поселок они не могли не засечь, так что вопрос времени. Наверняка уже большую часть домов проверили. Вот-вот вас найдут. Вы еще слинять успеете, если повезет, конечно.
— Хомяка тошнить буддет в джипе,— тоскливо сообщила Светик, чуть не плача.
— Вообще-то долговато нас ищут,— удивился я, собирая вещи.
Плоткин нетерпеливо ерзал на стуле. Санька подозрительно рассматривал подлые часы:
— А ты, что ли, в Америку линять решил? Прямо из казино, так?
— Почему? — нагловато ответствовал пленник. — Я предпочитаю Швейцарию. А что?
— Какая же Швейцария, если часы уже на американском времени. Темнишь?
— А,— поскучнел вдруг Плоткин,— ну да... ну да... на американском...
Я не удержался:
— Полоткина с собой или замочим?
Плоткин вздохнул и обозначил полное мрачное безразличие.
— Плоткину штраф выпишем,— вдруг сказал Санька. — Немалый. За моральный ущерб и невосстанавливающиеся нервные клетки. Часы-то у него стали. Понял, Плоткин? 22-15. Видишь, Боренька? Света, смотри! Вот же сволочь, маяк он включил! Х-ха. Он включил, так? А батарейка села! Где-то в районе... где мы в 22:15 были? Вот там и села. Там сейчас землю и роют, профессионалы, мля. Что же ты, Плоткин, на батарейках экономишь? Учили же вас не жалеть заварки,— он рассмеялся, встретился со мной взглядом и развел руками.
Пока Светик реанимировала и вытрезвляла шарпея, возбужденный Санька инспектировал сохранность алкогольных запасов и сокрушенно крякал.
Истошно замяукал Светикин телефон. О'Лай отреагировал на него точно как похмельный мужик на утренний звонок будильника в понедельник. Попытался на расстоянии уничтожить взглядом, потом закатил глаза и заскулил.
— Во! — назидательно сказала Светик.— Патамушта не ацтоем надо быть, а псоем работать! Ахха?— сказала она в трубку,— Че? Доброе утро? А хыто этта??? Ахха... Ахха... Рядом. Да не тебе, хомяк похмельный, лежи уже... Алё-алё, не, этта не ему. А он тоже рядом. Ща. — она как-то странно на меня посмотрела и протянула трубку.— Тебя, Мутант.

March 2011

S M T W T F S
  12345
67891011 12
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 21st, 2017 12:24 pm
Powered by Dreamwidth Studios